Я обязательно вернусь. Отрывок 7

вая

Их привозят в Ховд. Обычный городок советского типа – администрация, площадь, статуя Сухе-Батора, несколько трёх-пятиэтажных домов советсвкого типа, а остально это юрты, глинобитные мазанки. За пятиэтажными домами где жили бывшие советские специалисты стоят несколько вилл – так называемых новых монголов. Там тоже всё за глинобитными дувалами, чахлые садики вокруг двухэтажных домов. Когда-то проектировались с террасами, но поскольку ветер несёт постоянно пыль и песок, всё это застеклено. В саду стоит обыкновенная юрта. Европейский дом для понтов, а  ттут стоит парадная юрта хозяина, рядом юрта прислуги. За юртой прислуги глинобитная сарайка, в этой сарайке яма, накрытая массивной металлической сварной решоткой. Туда бросают парней. Руки развязывают. На дне ямы кошма –  истёртая, полуистлевшая – и всё. Их даже обыскивать не стали.

Разговоры – что делать. Как делать, как выбираться.

Егор говорит, что привезли их скорее всего в Ховд, что есть караванные тропы на китай, дорога на Баян-Ульги и на Улан-Батор. Единственный путь – это попытаться горами выйти к российской границе, но пограничникам лучше не попадаться, потому что тюрьма будет снова, только уже российская. Тебе вообще плохо, потому что языка не знаешь. Так что от меня ни на шаг. Их бросили в яму и забыли – глубина три метра. Утром спускали на верёвке ведро с водой и кидали куски сухой лепёшки. Вечером обглоданные кости со стола. Егор говорит, что бежать надо сейчас – пока силы есть. Их даже не обыскивали, парни проводят ревизию – есть нож, ложки. Спички. Начинают копать ступеньки, на это уходит не очень много времени – за два дня они добираются до решотки. Решотка даже не закрыта – монголы, кстати, разъебаи в этом смысле – вообще. Там единственное что – собаки могут быть. А монгольские собаки – это такие зверюги, что вообще. Они не лают, не рычат – молча начинают рвать. Одна собака может на равных биться с тремя—четырьмя волками и победить их. Но в городе они разлинившиеся, ошакалившиеся. Причём у гороских псов есть деление на русских собак и монгольских собак. Монгольские собаки понимают только монгольские коменды, русские – только русские команды.  Егор рассказывает о русских переселенцах, как первый раз узнал различия:

— Монгол мне рассказал. Вот смотри бежит русская собака, а вот монгольская. Русские собаки – это  русские, которые переродились в собак. Это очень хорошее перерождение, хорошее воплощение в собаку. Собака это благородное животное. Я знаю монгольские команды, могу с собаками поговорить по монгольски.

Они выбираются из ямы ночью. Луна поздно взошла, и ссначала идцут в полной темноте. Собаки их не трогают – Егор говорит несколько фраз на монгольсоком – но и не отстают – держатся на почтительном расстоянии. Перебираются через глинобитный дувал. И тут входит луна. Они идут дальше при свете луны – ориентироваться проще, идут к горам. Нужно как можно дальше уйти. Вроде бы всё идёт нормально, но тут Егор подворачивает ногу. Так бы они ушли. Олег уговаривает Егора уходить – он потихоньку выберется, а у того дети. Но егор упрямо тащит его. Рассветает. Холд собачий. Морозы с утра не детские. Но снега нет. Находят небольшую пещерку. Прячутся там, разводят костерок. От собак вроде ушли. Ближе к вечеру Егор уходит на разведку – посмотреть, куда двигаться дальше. У Олега ногу вообще разбарабанило – как бы не перелом. Олег слышит голоса – кто-то громко кричит по монгольски. Но голоса удаляются – монголы идут по следу Егора. Егор не возвращается, и ночью, не смотря на высокую температуру, олег выходит из укрытия. Тут его окружают собаки. Монголы хватают парня и кидают на лошадь. Снова привозят к Церену и тот его допрашивает:

— Зачем бежать хотели? Куда бежать хотели? Где твой друг? Щас врача тебе позову, зачем ты мне такой дохлый нужен. Работать как будешь?

На ногу накладывают ему лубок. И садят не в яму, а привязывают за здоровую ногу в том же глинобитном сарайчике. Руки тоже связывают впереди. Через неделю опять привозят его к Цэрену.

— Пойдём, твой друг смотреть будешь.

Везут его в горы. Ну и там олег видит труп в знакомой ветровке.

— Церен говорит:

— Вот твой друг смелый был, щас его коршуны съедят – хорошее воплошение будет, коршуном будет. А мы тебя к деду отвезём – он вылечит, барашка пасти будешь. Ты мой раб, ты мне столько должен, всю жизнь будешь отрабатывать. Ваш друг продал вас, много долга ему простил. Он знаешь мне сколько должен был? Поэтому и ваше золото отдал ему, и до Кош-Агача отвезти приказал. За двух сильных рабов. Сильных мужчин. Хорошо овец пасти будут. А вы что сделали? Зачем бежали? Этот вот совсем сильный, смелый – хорошо бы служил – жил хорошо. Кто Цэрена слушает – тот бедным не будет. Я бы его советником сделал. Золото мыл бы мне. Дом бы хороший посторили – русский дом. Семью привезли.

Олег в шоке от услышанного.ю. Всё будет бэнч!

Вам также может понравиться

Об авторе bukvokrat

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *